«Тихоокеанский век Америки» - на повестке дня снова военные базы (Часть 2)

«Тихоокеанский век Америки» - на повестке дня снова военные базы (Часть 2)

Читать начало: «Тихоокеанский век Америки» - на повестке дня снова военные базы.

Несколько лет назад Силы самообороны ВМС Японии договорились с американским Агентством противоракетной обороны о совместной разработке ракеты системы ПРО «Иджис» для японских боевых кораблей. Только в 2009 г. Япония затратила свыше 150 млн. долл. на этот проект. Ныне на северной оконечности о.Хонсю уже действует мобильная база для разведывательно-информационного обеспечения системы ПРО.

В сентябре 2009 г. президент Барак Обама выступил со специальным заявлением о готовности Пентагона и впредь развивать эту систему в регионе. В феврале 2010 г. его администрация представила Конгрессу обзор политики США по ПРО. В конце 2011 г. США открыли два стартовых комплекса ракет на Гавайях, которые являются региональным центром системы ПРО в АТР. В настоящее время США ведут переговоры о размещении ракет-перехватчиков SM-3 с Австралией, Южной Кореей и Японией.

В конце марта 2012 г. на Первом министерском форуме по безопасности США и ССАГПЗ в Эр-Рияде госсекретарь США Х.Клинтон озвучила новый план по системе ПРО в субрегионе Залива, которая будет предназначена для защиты от северокорейских ракет. По версии “The Heritage Foundation” от 6 декабря 2011 г., Северная Корея располагает 600 ракетами SCUD, нацеленными на Южную Корею, 300 ракетами No Dong, которые могут достичь территории Японии, ракетой Musudan, способной поразить базы на Гуаме и Окинаве.

В конце марта 2012 г. Япония уже объявила о завершении развертывания системы ПРО в южной префектуре о.Окинавы, где в городе Наха и на военной базе Нандзё, а также на островах Мияко и Исигаки установлены 4 комплекса ПРО «Patriot PAC-3» против северокорейских ракет. Кроме того, Япония намерена использовать 3 эсминца «Кирисима», «Мёко» и «Текай», оснащенные многоцелевой системой слежения и наведения Aegis и зенитными ракетами большой дальности SM-3, которые будут находиться в Японском и Восточно-Китайском морях.

Можно представить против кого еще направлены все эти меры - Иран с его ядерной программой, бурно поднимающийся Китай с его активизмом в ЮКМ и западной части Тихого океана, нерешенная ситуация вокруг Тайваня и т.п.

Естественно, что в китайских официальных и экспертных кругах, в СМИ последовала бурная реакция на инновации Пентагона. Размещение стратегических бомбардировщиков, группы авианосцев, ядерных подводных лодок и т.п. было расценено как направленное против Китая и его безопасности. Китайские руководители вполне осознают нынешние и будущие силовые возможности США в регионе и быстро развивают асимметричные ответы.

Сразу же следует подчеркнуть, что на море Китай, который издавна считался континентальной империей, сталкивается с более враждебным окружением, чем на суше. Для страны чрезвычайно сложной зоной всегда была т.н. «первая гряда», состоящая из нескольких проблемных узлов - Корейского полуострова, протяженного японского архипелага, Тайваня, Филиппин и т.д. Каждый из них может стать районом напряженности. С точки зрения Дж.Холмса и Т.Йошихары (экспертов Морского колледжа в Вашингтоне), эту гряду можно рассматривать и как нечто вроде «Великой китайской стены» на море, развернутой, однако, против Китая, и как рубеж обороны, выстроенный из союзников США - Южной Кореи, Японии, Тайваня и др.

Учитывая невыгодность геостратегической локации, Пекин осуществляет большую сумму дипломатических и военно-стратегических усилий в регионе, чтобы подготовить и сделать страну способной противостоять США и их союзникам в случае надобности. Но, объективно, с одной стороны, - идет информационная война с искусственным нагнетанием тезисов о «китайской угрозе», о синоцентризме, о «китайской военной мощи», о создании Великого или Большого Китая и т.п.

А с другой, - хорошо известные цифры в военном бюджете последнего десятилетия, которые Пекин затрачивает на вооружение и, особенно на ВМФ, впечатляют (см. доклад R.O"Rourke, Chinese Naval Modernization, March. 23. 2012, Congressional Research Service: статья Д.В.Мосякова в Интернет-журнале «Новое Восточное Обозрение» от 20 февраля 2012 г.). К настоящему времени китайский военный бюджет - второй по величине после США, на который приходится до 43% всех военных расходов в мире (чуть более 7% у Китая).

Между этими сторонами лежит хрупкая грань, которую легко переступить в том или другом направлении.

Еще в 2005 г. Пекин приступил к разработке планов ведения боевых действий против подразделений ВС США, размещенных в АТР - 60% подводных лодок и 6 авианосцев, не считая кораблей поддержки и сопровождения, находящиеся под Американским Тихоокеанским командованием (PACOM). Задача не простая, но повторюсь - они были мотивированы опасениями блокировки США, их союзниками или совместно коммуникаций в морях западной части Тихого океана, спорной ситуацией вокруг Тайваня и др.

Какие конкретные меры предпринимал и предпринимает Китай в данном контексте? Кратко - почти законченная модернизация «Варяга», первого китайского авианосца, который прошел ходовые испытания в конце 2011 г.; завершение строительства 2-х других авианосцев к 2015 г.; поэтапное создание флота «зеленой», а затем «голубой воды»; увеличение числа подводных лодок, которое, по оценкам С.Кропси (бывшего помощника заместителя министра ВМС) и Р.О"Рурка (сотрудника Исследовательской службы Конгресса США), в течение 15 лет может превзойти число американских субмарин; проектирование дальних и ближних транспортно-десантных самолетов; совершенствование группы морских тральщиков; использование морских мин и баллистических ракет, способных поражать движущие цели на море, а также аппаратуры, которая глушит сигналы спутников глобальной системы навигации, от которых зависят американские ВМС; прогресс в информатизации, упор на развитие кибер- и электронного оружия и т.д.

Неслучайно в январе 2009 г. бывший американский министр обороны Роберт Гейтс обратил внимание Сенатского комитета по армии на опасность для ВС США, которая таится в значительных китайских финансовых вливаниях в сферу кибернетического и противоспутникового вооружения. Хотя китайские власти не склонны раскрывать некоторые свои достижения, но они уже получали свою долю обвинений в кибер-атаках хакеров и парировали в свою очередь напоминаниями о том, что и США обладают неограниченными возможностями, например, по контролю Интернета через корпорацию ICANN и т.п. Подобные войны опасны, поскольку направлены на получение секретных материалов, на выведение из строя компьютерных систем и служб электронной почты правительств и бизнес-структур, на овладение информацией о военных стратегиях и вооружениях, на осуществление финансовых махинаций и т.п.

Китай преуспел кое в чем, судя по исследованию RAND Corporation 2009 г. В нем отмечается, что к 2020 г. США не смогут, как прежде, защитить Тайвань в случае, если Китай предпримет какое-либо нападение. По оценкам экспертов, к этому времени Китай будет в состоянии нанести поражение в Тайваньском проливе, даже при том, что у США будут на вооружении истребители пятого поколения, две авианосные группировки и т.п. С их точки зрения, в пользу Китая будет действовать закон «места и времени» - близость к спорному району и внезапность. Любопытно, что за 2 года до появления оценки RAND Сorporation китайской будущей мощи, президент Тайваня сделал более пессимистическое для своей страны заявление о возможной боеготовности Пекина выиграть войну уже к 2010 г. Но слова тайваньского президента реально оказались преувеличением, хотя нельзя не признать, что Китай сделал исключительный рывок от количества к качеству в модернизации ВС, т.е. переход к высокотехнологичному и сложному оружию.

Вместе с тем, в части ядерно-стратегического потенциала (по числу ядерных подводных лодок, ядерных боеголовок, стратегических носителей и т.п.) Китай не может тягаться ни с США, ни даже с Россией и данный разрыв трудно ликвидировать за краткосрочный период.

Ныне китайские подводные лодки нередко замечают вблизи о.Гуам, который находится также в поле досягаемости некоторого типа китайских ракет. Это делает размещенные на нем базы менее безопасными, чем, скажем, американские опорные пункты в Австралии. В целом с помощью ракет неядерного исполнения Китай сможет нейтрализовать 5 из 6 американских военных баз в Южной Корее (Осана, Кунсан) и Японии (Кадена, Мисава, Йокота) - отмечается в ежегодном докладе правительства США за 2011 г.

Чтобы преодолеть уязвимость «первой гряды», Пекин создал систему нескольких главных и вспомогательных береговых военно-морских баз, где расположил, соответственно, штабы Южного флота (Гуанчжоу, Чжанцзян, Юйлинь и др.), Восточного флота (Нинбо, Шанхай и др.), Северного флота (Циндао, Люйшунь, Хулудао и др.).

Анализ текущих и проектируемых мер по совершенствованию ВС Китая свидетельствует также о его стремлении подойти к преодолению рисков и вызовов, таящихся во «второй гряде» островов, составляющих арку от Японского архипелага через Гуам, Северную Австралию, Марианны и т.д. Механизмами реализации новых задач, поставленных китайскими стратегами на данном поле, могут стать первый авианосец «Варяг» с авиакрылом из Су-33 (если РФ согласится их продать) и отряд тяжелых бомбардировщиков, вооруженных современными ракетами. Первым серьезным шагом на данном пути стало строительство базы Санья на о.Хайнань в ЮКМ, которая является ни экстерриториальной, ни секретной.

Тем не менее, уже в самом начале ее строительства некоторые детали вызвали значительный резонанс в мировых СМИ после получения первых снимков, сделанных с коммерческих сателлитов Google Earth/Digital Globe. По его завершении на острове действуют 6 аэродромов - три чисто военных, три другие - двойного назначения (военные и гражданские). Глубоководная гавань ВМБ способна принимать несколько кораблей и крупный авианосец. В устье построены 4 входных туннеля в подземное хранилище, где могут разместиться подводные лодки с баллистическими ракетами на борту. Здесь же сооружен закрытый эркер для спецоборудования по демагнитизации, с помощью которого затруднено определение местонахождения лодки. Военные объекты и локация базы получила весьма высокую оценку американских экспертов.

База на о.Хайнань расположена всего в 1200 милях от Малаккского пролива. Существенным дополнением ей служит заправочная авиабаза для самолетов Су-24 и Су-30 в Цзянджанге возле Гонконга. Не следует забывать, что на Парасельских островах в ЮКМ Китай разместил небольшие контингенты ВС и построил укрепленные пункты.

Последние годы Китай активно обхаживает даже малые островные государства в Тихом океане - Тимор-Лешти и Фиджи, которые занимают чрезвычайно значимое стратегическое положение в южном поясе региона. Первое близко к проливу Ветар, самому глубоководному в мире и самому идеальному для прохождения подводных лодок. С целью укрепления своего влияния в 2010 г. Китай поставил Тимор-Лешти 2 сторожевых катера и обучил их команду. Спустя год Пекин подписал с этой страной соглашение о предоставлении значительного займа на сумму в 3 млрд. долл. на развитие местной инфраструктуры.

За наметившимся сближением Китая с Фиджи по разным направлениям (например, давний интерес китайского частного капитала к местному производству, торговле, рыболовному промыслу и др.) проглядывается стремление заполучить со временем один из необитаемых островов архипелага для размещения базы ВМС. Можно ожидать и иные шаги подобного характера где-нибудь на других островах с небольшим, но укоренившимся населением китайского происхождения и более или менее лояльным по отношению к континентальному Китаю, который занимает 3-е место по экономической помощи странам Южных морей после Австралии и Новой Зеландии.

Почему Пекин так упорно пытается обеспечить безопасность коммуникаций, по которым доставляется до 80% нефти, а также другие важные ресурсы, столь необходимые для продолжения экономического роста? Ответ прост и естественен. Китай прочно завязан на мировую торговлю. Отсюда проистекает естественность курса по защите торговых маршрутов со стороны Пекина. Ее признают даже американские аналитики из RAND Сorporation, которые подготовили сценарии наиболее уязвимых узлов китайской экономики. В одном из них отмечалось, что 25-процентное сокращение глобальных поставок нефти может привести к длительному утроению цен на топливо в течение 2005-2015 гг. Это означает, что Китай может ожидать ежегодное снижение экономического роста на 1,2-1,4%. Китайцы отлично понимают вероятность ситуации.

Несмотря на значительные усилия, Китай не может пока обеспечить безопасность танкеров на всем протяжении пути от Африки или Персидского залива к берегам Поднебесной. Эту сложную задачу (наряду с другими) Китай решает с помощью стратегии «нить жемчуга», которая была предпринята с начала века. Ее суть состоит в благоприятном размещении цепи стоянок, портов и опорных пунктов в дружественных странах вдоль северного побережья Индийского океана (в Мьянме, Бангладеш, Шри- Ланке, вероятно, на Мальдивах, в Пакистане, Иране и др.) с тем, чтобы защитить свои торговые и ресурсные потоки в случае необходимости. С конца 2011 г. Пекин ведет переговоры о возможном размещении своей базы на Сейшельском архипелаге.

Хотя в последние годы в Пекине все чаще раздаются голоса о необходимости иметь зарубежные базы, официальные круги всячески открещиваются от планов строительства баз на чужих территориях и упорно продолжают называть созданные Китаем стоянки, доки, огромные хранилища и порты опорными пунктами. Однако грани между некоторыми сооружениями и объектами разного назначения, например, в Гвадаре (Пакистан), Хамбантоте (Шри-Ланка) и военными базами становятся все менее и менее ощутимыми и при необходимости могут изменить свой статус довольно быстро.

После многих лет забвения Россия вновь проявила интерес к Океании. Совершая поездку по некоторым государствам АТР в преддверии встречи АТЭС во Владивостоке осенью 2012 г. министр иностранных дел РФ С.Лавров нанес визит на архипелаг Фиджи в феврале с.г., который получил широкий резонанс в СМИ государств Южных морей и США. За последние десятилетия это был первый визит столь высокого ранга. Его причины понятны - геостратегические интересы. Иметь маломальские позиции в центре данного субрегиона - это некоторая возможность участия и влияния на идущие здесь процессы, определяемые, тем не менее, Австралией, Новой Зеландией и США.

По новой американской стратегии, Индии отводится весьма важная роль - в долгосрочном партнерстве США должны разнообразнее использоваться ее геостратегические преимущества, возможности быть экономическим якорем региона и генератором безопасности в более широком пространстве, чем Индийский океан, подразумевая, по-видимому, новые его масштабы и границы - Indo-Pacific. Такая дефиниция все чаще входит в лексикон многих политиков и политологов. Джеффри Пьят, первый заместитель госсекретаря США по Южной и Центральной Азии, призвал Индию «смотреть не на Восток», а активнее принять на вооружение политику “Be East”.

Поддерживая индийский курс «Look East” в принципе, американское руководство рассматривает и уже называет Индию не иначе, как индо-тихоокеанской державой, что отвечает ее амбициям выйти на уровень великой державы и устремлениям последних лет широко войти в АТР, в его структуры сотрудничества, найти свою нишу в интеграционных процессах. Здесь у нее есть целый спектр собственных военно-политических и экономических интересов и целей помимо обязательств в рамках стратегического партнерства с США. Пока не просматриваются какие-либо конкретные области, где широкие возможности Индии могли бы использоваться. Запущены лишь трехсторонние консультации в рамках «США-Япония-Индия» и «США-Австралия- Индия» по региональным проблемам безопасности.

Вместе с тем, создается ощущение, что США на руку те трения, которые возникают между Индией и Китаем - в Мьянме, в ЮКМ (как вокруг индийского корабля Airat, так и из-за индийско-вьетнамских исследований и разработок залежей нефти и газа), страсти вокруг Мальдивов или Сейшел, гонки за лидерство в Антарктиде, соперничество за базу Камрань, напряженная ситуация между индийской подводной лодкой класса «Кило» и китайскими военными эсминцами в Баб-эль-Мандебском проливе в январе 2009 г. и др.

Китай, безусловно, испытывает раздражение (или, мягче сказать, чувство ревности) по поводу стремления Индии тоже стать глобальной державой, ее продвижения в ЮКМ, укрепления позиций в АСЕАН, все отчетливее становящейся для Дели «окном» в АТР, растущего индийского ВМФ, рассекающего «нить жемчуга» или арку китайского влияния в Индийском океане (Мьянма, Бангладеш, Непал, Шри-Ланка, Пакистан, Иран и др.).

И это при том, что неизменно растут объемы торговли между соседями и возобновился в 2011 г. двусторонний диалог по вопросам обороны. Не в интересах Индии обострять отношения с Китаем, а трения - еще не конфликт. Но, как представляется, Вашингтон не прочь их использовать, чтобы подтолкнуть Дели если не к участию в антикитайском партнерстве, то к совместным усилиям по ограничению и нейтрализации китайских позиций в регионе.

По большому счету, Вашингтон заинтересован в привлечении на свою сторону Индии, азиатского «тяжеловеса», который по многим параметрам сопоставим с Китаем. А Индии крайне важны свобода судоходства через Малаккский пролив, ЮК и ВК моря, по которым следуют до 50% ее товаров в ВА, доступ к совместным с Вьетнамом разработкам нефти и газа в ЮКМ, а также на Сахалине, проход к Арктике, наконец, широкое участие в ВАС и других структурах сотрудничества региона. Как будущая глобальная, в т.ч. и великая морская держава, Индия стремится к освоению своим флотом новых геостратегических пространств в Мировом океане. Так что уровень взаимодействия США и Индии в АТР будет зависеть от совпадения этих факторов.

В заключение, по-видимому, необходимо ответить на несколько вопросов: насколько высоки шансы США реализовать столь масштабную перестройку военного присутствия в регионе? Все ли так безоблачно и беспроблемно в процессе формирования нового курса «Тихоокеанский век Америки», как может показаться на первый взгляд? Как воспринимается объявленная Б.Обамой линия на американское лидерство в АТР в самой Америке и в Азии?

Судя по всему, не все так радужно. Во-первых, стоит учитывать почти 20-процентное сокращение военного бюджета в ближайшие годы, особенно в условиях, когда американская экономика все еще выкарабкивается из тисков финансово-социального кризиса и колоссальных долгов, которые чуть ли не превышают ВВП. Безусловно, это не может не сказаться на дорогостоящих планах расширения военно-стратегического присутствия в АТР, модернизации баз и опорных пунктов. По словам известного историка и политолога П.Кеннеди, у США может не хватить ресурсов на их реализацию в полном объеме и тогда наступит фаза «перенапряжения». Некоторые журналисты, сопровождавшие американского президента и других официальных лиц самого высокого ранга во время их недавних турне по странам Азии, нередко отмечали в репортажах - все они избегали называть точные сроки и точные цифры в своих выступлениях с призывами о поддержке американского курса, заверяя союзников в том, что предстоящие сокращения военного бюджета не коснутся оборонных обязательств США в АТР.

Во-вторых, в Америке группа известных военачальников - адмиралов и генералов, занимающих высшие позиции в военных ведомствах, - J.Greenet, R.Odierno, J.Amos, N.Schwartz и др. единодушно указывали на вероятное дополнительное секвестирование военного бюджета, в условиях которого может произойти пагубное падение боеспособности разных родов войск, в связи с чем осуществить предлагаемые планы будет просто не реально. А представители общественности и отдельные конгрессмены США справедливо задаются вопросом, как при таком огромном разрыве между сокращенными военными ассигнованиями и требуемыми суммами на конкретные оборонные меры возможно воплотить новый формат лидерства США в АТР? Президенту будет не просто дать правдивый ответ американскому обществу, особенно в год перевыборов.

В-третьих, предлагаемый частичный вывод ВС США с баз Японии и Южной Кореи, которые, по выводам военных экспертов, в значительной мере подверглись коррозии временем, может означать определенное ослабление американских обязательств по отношению к своим наиболее давним и близким союзникам. Как они будут реагировать – трудно предположить, хотя известны случаи расхождения в оценках их интересов в той или иной ситуации между ними и США. В госструктурах Вашингтона есть немало сторонников жестких требований большей активности по стабилизации ситуации и самообороне со стороны американских друзей - Японии, Южной Кореи, т.н. «не-натовских» союзников и стратегических партнеров, которые достигли значительного уровня военного потенциала.

В-четвертых, в США далеко не все согласны с рядом мер, направленных на оказание силового окружения и давления на Китай, и с ожиданиями от Пекина быстрого продвижения к статусу ответственного актора в мировой политике, а в перспективе столь же быстрого перехода от авторитарного режима к демократии. В своей последней книге о Китае Г.Киссинджер предложил оставить Китай в покое, но внимательно наблюдать за его «мягким балансированием» между сдержанной политикой поднимающегося государства и активизмом будущей сверхдержавы.

Если в США ведутся обсуждения о границах сокращения и уточнения будущего военного бюджета, в Пекине 4 марта 2012 г. китайское правительство впервые приоткрыло данные о росте (на 11,2%) ассигнований на оборонные нужды на текущий год после того, как американский президент объявил о новых политических приоритетах США в АТР.

В-пятых, некоторые специалисты оценивают нагнетаемую Пентагоном ситуацию вокруг Китая, как возврат к ментальности времен «холодной войны», но в несколько измененном виде. Идут дискуссии, например, по поводу определения границ естественного стремления Пекина защитить, скажем, морские коммуникации в интересах экономического развития, в рамках которых у Китая, конечно же, есть расхождения между завышенными притязаниями и реальными возможностями.

Наконец, отдельные политики и политологи полагают, что Китай использует в своих интересах и такой фактор, как довольно прочное укоренение в ряде многосторонних международных и региональных структур сотрудничества (с участием США и без них - ШОС, РИК, БРИКС, ИБСА, где зачастую Пекин с помощью «мягкой силы» стал обладателем ключевых или лидирующих позиций), а также в нескольких регионах (например, в Восточной Африке, Латинской Америке). Поэтому США будет крайне трудно оттуда выдавить или, по меньшей мере, ослабить влияние Китая. Так, Вашингтон делает попытку вытеснить Китай из Средиземноморья в ходе «арабской весны». С точки зрения сторонников подобного развития событий, США должны быстрее сделать переход от «мягкого сдерживания» Китая к ставке на формирование альтернативных Китаю и обновленных центров влияния и центров интересов США.

Одно очевидно на данный момент - не в интересах Китая идти на обострение. Несмотря на растущее давление со стороны Запада, речь может и должна идти о выработке условий сосуществования Китая и США и их союзников, которых у Пекина тоже немало. По словам члена Политбюро КПК и известного дипломата Чжан Цзюйхуаня, между США и Китаем всегда будет борьба, но будет и сотрудничество.

Читать начало: «Тихоокеанский век Америки» - на повестке дня снова военные базы.

Лебедева Нина Борисовна, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук.

источник: «Новое Восточное Обозрение» journal-neo.com


Дата публикации: 25/04/2012 года

Тэги:  СШАгеополитикаАзиатско-Тихоокеанский регион

загрузка...

Другие статьи по теме:

Комментарии

Добавить комментарий
Чтобы добавить комментарий, Войдите или Зарегистрируйтесь



Уже более трех лет Европа и США пытаются как-то надавить на Россию с помощью необъявленной экономической войны, именуемой «санкциями». Однако подобные меры приводят лишь к тому, что расшатывают мировую экономику, тонкий баланс, позволяющий в этом нестабильном мире всем зарабатывать деньги. Причем с годами эта нестабильность лишь нарастает
Как антироссийские санкции провоцируют мировой экономический кризис

Уже более трех лет Европа и США пытаются как-то надавить на Россию с помощью необъявленной экономической войны, именуемой «санкциями». Однако подобные меры приводят лишь к тому, что расшатывают мировую экономику, тонкий баланс, позволяющий в этом нестабильном мире всем зарабатывать деньги. Причем с годами эта нестабильность лишь нарастает

загрузка...